Болезнь прошла, а зуд остался (Эпизод 1-й)

Любовь к литературе, и особенно любовь к литературному творчеству во мне пробудила учительница математики.

Она передала меня с рук на руки автору знаменитого фантастического романа «Я вернусь через тысячу лет», писателю-фантасту И. Давыдову. Тут-то все и завертелось.

Из примерного комсомольца я быстро переродился в самого отъявленного десидента начала восьмидесятых годов. Вершиной моего десидентства стал 1984 год. Меня репрессировали. Правда, об этом я узнал совершенно случайно.

Как всегда вечером мы прогуливались с И. Давыдовым по Встречному переулку. И он мне поведал о том, что мой плакат о клубе любителей фантастики «Радиант» и и премии «Аэлита» , выпущенный Межсоюзным домом самодеятельного творчества,  попал в Москву и прямо на стол председателя ВЦСПС.

Возмущенный наглостью свердловских бдителей за самодеятельным творчеством председатель заорал благим матом: «Измена!!! Влияние тлетворного Запада!!!» Короче говоря, в переводе на нормальный человеческий язык, это означало: тираж под нож, набор рассыпать, а крайнему – всыпать. К счастью для меня, крайним оказался директор этого самого дома творчества. Ей влепили строгача.

Тираж уничтожили, набор рассыпали.

Но тут вышла незадача. Часть тиража оплатила редакция «Уральского следопыта», чтобы раздать этот плакат на очередном вручении премии по фантастике «Аэлита».

И пришлось спешно заново набирать, верстать и печать плакат.

А в итоге получилось второе издание. Так как с легкой руки И. Давыдова заголовок на этот раз сделали нормальным крупным шрифтом.

Это было начало моего самовозвеличивания. Я также  как Солженицын, Сахаров, Бродский, Любимов подвергся гонениям!

Дальше – больше. Написанная мною повесть, неудачная, хотя ее никто по большому счету не читал, труд многих бессонных ночей на сторожевой вахте в передвижной мехколонне, была безжалостно сожжена.

И это еще больше добавило мне величия. Ибо я, как Н.В. Гоголь и как М.А. Булгаков тоже сжег свою рукопись…

И тогда я окончательно укрепился в мысли, что мне суждено стать великим писателем. И однажды, засыпая с этой ласкающей душу мечтой, я просунулся в совершено другой стране, которой, как оказалось, не нужны великие писатели…

То, что литература не нужна в этой стране, я понял, когда стал преподавателем русского языка и литературы в средней общеобразовательной школе. Потому что великих не читают.

 Постепенно я осознал, что все или практически все уже написано до меня. Но великим быть хотелось. Хотя бы в своих собственных глазах.

И я решил стать первым в мире не пишущим писателем.

И когда я окончательно успокоился, мне вдруг захотелось  что-нибудь написать. И я завел себе блог в Интернете. Аудитория гигантская – четверть населения планеты, если они меня найдут…

Болезнь прошла, а зуд остался…